МОЯ КВАРТИРА
Dec. 31st, 2000 08:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mea_orkШкаф. В детстве я забирался внутрь. Вглядывался в тёмное зеркало. Ворочался на мягком, меховом, тщательно избегая твёрдых углов, боясь. Никто никогда не узнает, где я. В моём шкафу, навсегда. Теперь он под замком, я не открываю его, опасаюсь, все скелеты разбегутся.
Кровать. Четыре ножки притяжения. Спинка, одна отваливается, какая – не помню, боязно опираться на любую. Недостаточно высокая, чтобы разбиться при случайном падении. Уютная, пыльная, обволакивающая, в ней так хорошо тоскуется. Выкинул вчера.
Стулья. У одного три ножки, у другого – две. Явственное ощущение несправедливости. Никогда не решишь, чему отдать предпочтение: жестокой устойчивости (4-1), или шаткой человечности (2,5 – 2,5). Приучаюсь сидеть по-турецки.
Три стола, составлены равносторонним треугольником, ящиками внутрь. Можно пролезть снизу, сверху всё уставлено - безделушки, вазочки, фотографии. Осторожно смахнуть пыль кисточкой, мучаясь снаружи и дрожа от клаустрофобического восторга внутри.
Кресло. Мягкое, провалившееся, удобное, на поломанных колёсиках. Покрытое бесформенным пледом, с крошками от печенья, пятнами от чая. Милое, домашнее, в котором, наверно, когда-нибудь умру.
Окно, маленькое, стеклянненькое, на всех форточках замочки, смотрящее на стенку моей же квартиры, с миниатюрными резными ставенками, и скворечничком снаружи, а может внутри.
Углы. Тёмные, со сквозняком, с паучками. Манящие паутинки, вытирать которые я ухожу в мягкую темноту, углубляюсь, не поспевая, любуюсь их красотой, оседаю на стены плесенью.
Дверь – распахнута. Заходите.
Кровать. Четыре ножки притяжения. Спинка, одна отваливается, какая – не помню, боязно опираться на любую. Недостаточно высокая, чтобы разбиться при случайном падении. Уютная, пыльная, обволакивающая, в ней так хорошо тоскуется. Выкинул вчера.
Стулья. У одного три ножки, у другого – две. Явственное ощущение несправедливости. Никогда не решишь, чему отдать предпочтение: жестокой устойчивости (4-1), или шаткой человечности (2,5 – 2,5). Приучаюсь сидеть по-турецки.
Три стола, составлены равносторонним треугольником, ящиками внутрь. Можно пролезть снизу, сверху всё уставлено - безделушки, вазочки, фотографии. Осторожно смахнуть пыль кисточкой, мучаясь снаружи и дрожа от клаустрофобического восторга внутри.
Кресло. Мягкое, провалившееся, удобное, на поломанных колёсиках. Покрытое бесформенным пледом, с крошками от печенья, пятнами от чая. Милое, домашнее, в котором, наверно, когда-нибудь умру.
Окно, маленькое, стеклянненькое, на всех форточках замочки, смотрящее на стенку моей же квартиры, с миниатюрными резными ставенками, и скворечничком снаружи, а может внутри.
Углы. Тёмные, со сквозняком, с паучками. Манящие паутинки, вытирать которые я ухожу в мягкую темноту, углубляюсь, не поспевая, любуюсь их красотой, оседаю на стены плесенью.
Дверь – распахнута. Заходите.
